Валюта: 
Корзина: (пусто)

Общая сумма (с учетом скидки)пусто

Перейти в корзину
  • +7 964 644 47 01
  • Ежедневно с 10:00 до 21:00
  • Москва, Андроновское шоссе, дом 26, стр 9
  • +7 964 644 47 01

Маска и Душа. Мои сорок лет на театре.


  • Подарочная упаковка

  • БОЛЬШИЕ скидки ОПТОВЫМ покупателям. Доставка по Москве и Санкт-Петербургу от 10 книг БЕСПЛАТНО. Звоните по номеру +7 495 648 47 01. Менеджер сам оформит для вас заказ.

    Бестселлер Камчатская одиссея снова в продаже!

    Артикул: 00

    Этот товар временно недоступен для заказа

    Дополнительные услуги:
    Категория: КНИГИ, , , ,
    Share:
    • Описание

    • Характеристики

    • Отзывы (0)

    Обзор

    О книге


    Выпуская в свет мою настоящую книгу, я считаю необходимым обяснить, что побудило меня, певца, никогда литературой не занимавшегося, посвятить мои короткие досуги нелегкому для меня труду — писать.

    … Недавно исполнилось сорок лет со дня моего первого выступления на театральных подмостках в качестве профессионального певца. В это знаменательное для меня юбилейное утро я сделался немного сентиментален, стал перед зеркалом и обратился к собственному изображению с приблизительно такой, слегка выспренней речью:
    Высокочтимый, маститый Федор Иванович! Хотя Вы за кулисами и большой скандалист, хотя Вы и отравляете существование дирижерам, а все-таки, как ни как, сорок лет Вы верой и правдой прошли… Сорок лет песни! Сорок лет безпрерывного труда, который богам, Вас возлюбившим, бывало угодно нередко осенять вдохновением. Сорок лет постоянного горения, ибо вне горения Вы не мыслили и не мыслите искусства. Сорок лет сомнений, и тревог, и восторгов, и недовольства собою, и триумфов — целая жизнь… Каких только путей Вы, Федор Иванович, не исходили за эти годы! И родные Вам проселочные дороги, обсаженные милыми березами, истоптанные лаптями любезных Вашему сердцу мужиков, так чудесно поющих Ваши любимые народные песни; и пыльные улицы провинциальных городов родины, где мещане заводят свои трогательныя шарманки и пиликают на немецких гармониках; и блестящие проспекты императорских столиц, на которых гремела музыка боевая; и столбовые дороги мира, по которым, под мелодию стальных колес, мчатся синие и голубые экспрессы. Каких только песен Вы не наслушались. Какие только песни не пели Вы сами!..
    Как в таких случаях полагается, оратор поднес мне приятный юбилейный подарок — золотое автоматическое перо, и так я всем этим был растроган, что дал себе слово вспомнить и передумать опыт этих сорока лет и рассказать о нем, кому охота слушать, а прежде всего самому себе и моим детям…

    Ф.И. Шаляпин

    Я был в восторге. Все так хорошо удавалось. Уже расклеены афиши. Платные места уже все проданы, а 4000 бесплатных мест делегаты уже унесли на фабрики. Наступает день концерта.

    Все было бы хорошо, если бы в цирк Крутикова пошли только те, которые в лотерейном порядке получили билет. К сожалению, пошли и те, которые мест не получили. Пошли именно на концерт, а не на какую-нибудь уличную политическую демонстрацию, пошли не скопом, а в одиночку. Как это всегда в России бывает, каждый из рабочих норовил "как-нибудь пробраться", "где-нибудь постоять". А так как правильно говорил мне пристав, что в Киеве рабочих было сотни тысяч, _т_о_ _у_л_и_ц_ы_ _К_и_е_в_а_ _к_ _в_е_ч_е_р_у_ _о_к_а_з_а_л_и_с_ь_ _з_а_п_р_у_ж_е_н_н_ы_м_и_ _н_а_р_о_д_о_м. Не только улицы, прилегающие к цирку, -- все главные улицы города! Власти, естественно, встревожились, и на Крещатике появились войска.

    Я, разумеется, испугался. Какую я заварил кашу!

    -- Я дал слово, что беспорядков не будет, -- обратился я к делегатам рабочих. -- Надеюсь, что рабочие меня уважают и не подведут.

    Должен отдать справедливость рабочим, что они держали себя хорошо.

    Все протекало мирно, но положение мое было все же в высшей степени щекотливое. Стало оно и трагикомическим, когда я убедился, что в цирк на спектакль и мне самому нельзя протиснуться через толпу. Кто же петь будет? Что делать?

    К счастью, отель "Континенталь", в котором я жил, прилегал стеной к цирку. И вот я и покойный мой аккомпаниатор Арсений Николаевич Корещенко, открыв окно в коридор гостиницы, по карнизу и водосточной трубе спустились на крышу цирка. Этим задача, однако, не была решена. В самый цирк можно было нам проникнуть только тем же акробатическим способом через пробитое в крыше окно. Это мы и сделали.

    Что было на улицах, я не знаю. Знаю только, что цирк был так набит народом, что зрелище принимало подавляющий и пугающий характер. Естественно, конечно, что концерт начался позже, чем было назначено.

    Под оглушительный шум рукоплесканий я вышел на эстраду -- овация длилась несколько минут. Когда оказалось возможным говорить, я обратился к публике с несколькими словами. Я напомнил, что за этот вечер, который я устроил с особым удовольствием, отвечаю перед всеми я. Что бы на нем ни случилось, ответственность ляжет на меня, ибо по моей просьбе уважаемые мною иблагородные люди разрешили его. Нет даже нарядов полиции. Ответственность за порядок лежит на вас, господа!

    Громогласное "ура!" было ответом на мое обращение. И я начал концерт.

    "Духовной жаждою томим", -- запел я, и с этого момента, я думаю, все, а я в особенности, почувствовали какие-то новое дыхание жизни.

    В течение концерта, в перерывах между одной песней и другой, во время "бисов", я много раз слышал возгласы то с той, то с другой стороны. Какие-то девицы кричали мне: "Варшавянку". Какие-то хриплые голоса настаивали: "Интернационал!" Но -- говорю это совершенно искренне -- этих революционных песен я в ту пору не знал и только недавно, но зато очень хорошо узнал, что такое "Интернационал". Но еще с юных лет, с озера Кабана в городе Казани, я знал, что существует рабочая песня "Дубинушка", что поется она в сопровождении хора и что только куплеты поет солист -- не солист его величества, конечно... И на просьбы рабочей публики мне казалось самым подходящим спеть именно эту песню. И я сказал, что знаю "Дубинушку", могу ее спеть, если вы ее мне подтянете. Снова вавилонское "ypal", и я запеваю:

    Много песен слыхал на родной стороне,

    Не про радость -- про горе в них пели.

    Но из песен всех тех в память врезалась мне

    Эта песня рабочей артели...

    -- Эй, дубинушка, ухнем, -- подхватили 5000 голосов, и я, как на пасхе у заутрени, отделился от земли. Я не знаю, что звучало в этой песне -- революция или пламенный призыв к бодрости, прославление труда, человеческого счастья и свободы. Не знаю. Я в экстазе только пел, а что за этим следует -- рай или ад, -- я и не думал. Так из гнезда вылетает могучая, сильная белая птица и летит высоко за облака. Конечно, все дубины, которые подымаются "на господ и бояр", -- я их в руке не держал ни в прямом, ни в переносном смысле. А конца гнета я желал, а свободу я любил и тогда, как люблю теперь.

    Характеристики

    Издательство Чистый лист
    Дата издания 2008
    Язык Русский
    Кол-во страниц 271
    Формат страниц 24х17
    Жанр Историческая проза, Биография, научно-популярная, саморазвитие, Творчество, Кругозор, Личное развитие
    Вес упаковки 0.5 кг
    ISBN 978-5-00057-377-8
    Бренд Другие

    Отзывы

    2016 © Книжный магазин Национального фотоархива GeoPhoto www.geophoto.ru

    • +7 964 644 47 01
    • Ежедневно с 10:00 до 21:00
    • Москва, Андроновское шоссе, дом 26, стр 9
    • +7 964 644 47 01
    Дорогие друзья!

    К сожалению, Ваш браузер не поддерживает современные технологии используемые на нашем сайте.

    Пожалуйста, обновите браузер, скачав его по ссылкам ниже, или обратитесь к системному администратору, обслуживающему Ваш компьютер.

    Internet Explorer

    от Microsoft

    Chrome

    от Google

    Safari

    от Apple

    Opera

    от Opera Software

    Firefox

    от Mozilla

    Яндекс.Метрика