Валюта: 
Корзина: (пусто)

Общая сумма (с учетом скидки)пусто

Перейти в корзину

Книга Старая Ладога. Букинистический альбом 1973 г, вступление А.А. Гершковича

БУКИНИСТ.
Книга Старая Ладога. Букинистический альбом 1973 г, вступление А.А. Гершковича

  • Подарочная упаковка

  • БОЛЬШИЕ скидки ОПТОВЫМ покупателям. Доставка по Москве и Санкт-Петербургу от 10 книг БЕСПЛАТНО. Звоните по номеру +7 495 648 47 01. Менеджер сам оформит для вас заказ.

    Бестселлер Камчатская одиссея снова в продаже!

    Артикул: без артикула
    Дополнительные услуги:
    Наличие: осталось (1 шт.)
    • Описание

    • Отзывы (0)

    Обзор

    Вступительная статья  А.А. Гершковича

    История Ладоги, как звали город в старину, уходит далеко в глубь веков. Несмотря на давно начатое ее изучение, она полна еще не раскрытых тайн, вымыслов, догадок и предположений.

    Возникнув в местах первых стоянок человека на территории русского Севера, Ладога уже в IX веке была крупным славянским поселением. В IX—X веках здесь процветали торговля, ремесло и различные промыслы, связанные с судо­ходством. Жизнь на развилке двух важнейших водных магистралей древности— балтийско-волжской и знаменитого пути «из варяг в греки»—сделала ладожан искусными мореплавателями. О широких связях Ладоги с окружающим миром в тот период свидетельствуют найденные при раскопках янтарь, украшения, монеты и изделия восточного ремесла.

    К IX веку, если верить преданию, относится появление на Руси легендарного Рюрика, выходца из норманнов. Со своими двумя братьями, Трувором и Сине­усом, Рюрик был будто бы призван «чудью, весью, словенами и кривичами», чтобы «княжить и володеть» ими. Укрепившись в Ладоге, Рюрик стал править славянами и соседними племенами, а через несколько лет основал новый город в верховьях Волхова, давший начало Новгороду.

    Эта легенда, известная нам из летописей конца XI века, не подтверждена наукой. Исторические документы, содержащие какие-либо сведения о Рюрике, пока не найдены. Не доказана сама подлинность его существования. Вместе с тем не исключено, что деятель, подобный Рюрику, — предводитель наемной варяжской дружины—был действительно приглашен на помощь одной из враж­дующих групп славян. В дальнейшем, добившись власти, он мог закрепиться на Волхове и объявить себя князем.

    Так или иначе, Ладога, упоминаемая в летописи раньше многих других русских городов (в 862 году), связывается с важными вехами, отмечающими рождение древнерусского государства.

    Преемником Рюрика на княжеском престоле был Олег, прозванный в народе вещим. Олег был уже исторической фигурой, реальность которой не может оспариваться. По преданию, Олег, сделавший в 882 году своей столицей Киев, до конца жизни любил посещать Ладогу. Поэтический рассказ, записанный в летописи под 922 годом, говорит о гибели его во время похода на Север от укуса змеи: «.. .иде Олег к Новугороду и оттуда в Ладогу, друзии же ска- зають, яко идущю ему за море, и уклюну змиа в ногу и с того умре; есть могыла его в Ладозе». Огромный насыпной холм на крутом берегу Волхова неподалеку от Старой Ладоги часто до сих пор указывается как место погре­бения князя.

    В X веке участились набеги варягов на поселения славян и других народов Приладожья. В связи с этим возросло значение Ладоги, державшей под конт­ролем устье Волхова и преграждавшей дорогу завоевателям в глубину славян­ских земель. В середине столетия на высоком мысу при впадении в Волхов его левого притока Ладожки была выстроена крепость. С этого времени начинается военная биография Ладоги, богатая яркими и драматичными событиями.

    Первая ладожская крепость была целиком деревянной. Одна из ее стен, южная, проходила по гребню специально насыпанного земляного вала, остальные были возведены на склонах мыса. Воды обеих рек и глубокий ров, вырытый со сто­роны суши, изолировали крепость от окружающей территории и делали ее трудно­досягаемой для врага.

    Эта крепость просуществовала более полутораста лет, подвергаясь частым раз­рушениям во время осад и вновь отстраиваясь. Известен даже случай, когда она была захвачена и сожжена варягами (997). После ухода неприятеля укреп­ление было восстановлено в прежнем виде.

    С возвышением Новгорода над другими славянскими городами в конце XI— начале ХП века Ладога превращается в один из его «пригородов», администра­тивный центр новгородских владений в Приладожье. Одновременно к ней пере­ходит роль порубежной твердыни, прикрывающей подступы к Новгороду по воде. Новые правители города — назначенные Новгородом посадники — уделяют неослабное внимание ладожской крепости, играющей роль форпоста в извечной борьбе со шведами.

    Вслед за периодом затишья в военных действиях, приходящимся на XI век (в это время варяги появляются на Руси в основном как купцы, «заморские гости»), отношения Новгорода с его северными соседями вновь ухудшаются. Королевская власть в Швеции возобновляет свою экспансию на юго-восток.

    Это заставляет Новгород предпринять обширное крепостное строительство. В ходе его в 1114 году (по другим источникам — в 1116) в Ладоге была заложена каменная крепость, которой пришлось сыграть столь выдающуюся роль в истории освободительных войн русского народа. «Павел посадник ладожьский заложи Ладогу город камян»,— записал по этому поводу летописец.

    Ладожская крепость возникла как одно из первых каменных оборонительных сооружений не только на Севере, но и вообще на Руси. Она была построена на месте древних деревянных укреплений. При взгляде сверху крепость напо­минала утюг, обращенный острым концом вниз по течению Волхова, Такая конфигурация плана объяснялась тем, что линия стен точно следовала за очер­таниями берегов полуострова.

    По мнению некоторых исследователей, толщина стен первой каменной крепости была около трех метров. Лишенные тщательной обтески, тонкие куски плит известняка скреплялись раствором, приготовленным из извести и песка. Мате­риал для степ добывался в каменоломнях, которых уже в то время много было в окрестностях Ладоги.

    Есть предположение, что в «каменном городе» ХП века существовали башни, стены которых были прорезаны щелевидными бойницами, расположенными

    в несколько ярусов. Верхняя часть крепостных стен (прясел) завершалась зубцами; за ними находилась площадка для воинов. Деревянная кровля покры­вала башни и прясла.

    В течение XII века ладожская крепость с успехом отражала нападения инозем­ных захватчиков. В середине столетия ладожане дважды — с помощью новго­родского войска и одни — одерживали крупные победы над финнами из племени емь, вторгшимися в Приладожье, и обращали в бегство превосходящие силы врагов. В 1144 и 1164 годах потерпели поражение шведские войска.

    ХП век—время расцвета города. Он разрастается и обстраивается. Его строения протянулись вдоль Волхова уже на целую версту, доходя на западе до притока Ладожки—Заклюки. В посаде, насчитывавшем более сотни дворов, было несколько улиц. Посад делился на «концы» — застроенные участки, окружавшие полу­кольцом укрепленное ядро города. Концов в Ладоге было пять: Никольский, Климетцкий, Спасский, Богородицкий и Семеновский. Название каждого из них связано с церковью, находившейся в его пределах.

    Появились и первые каменные храмы в Ладоге. Это были небольшие по раз­мерам строения, внутри богато украшенные фресковой росписью.

    Первой была сооружена церковь Климента (1153), ставшая соборным храмом всего ладожского поселения. Она находилась на территории, расположенной к югу от каменной крепости. Развалины этого храма существовали еще в прош­лом столетии и были детально обследованы. В дальнейшем под ними обруши­лись своды подземных выработок, где местные жители брали песок; от этого инте­ресного сооружения сохранились лишь фундаменты. Как и все церкви ХП века в Ладоге, Климентовская была построена в формах раннего новгородского куль­тового зодчества, однако отличалась своеобразием. Ее единственным аналогом сейчас является Спасский собор Мирожского монастыря во Пскове (окончен около 1156 года).

    Другие церкви были более или менее однотипны. Неумолимое время не сохра­нило нам большинство первых ладожских храмов. Лишь церкви Георгия и Успе­ния дошли до наших дней, правда, искаженные и перестроенные до неузнавае­мости. Тем большую ценность представляют они теперь, возвращенные к жизни умелыми руками реставраторов. Обнаружены невдалеке от центра селения остатки еще двух церквей, одна из которых, по-видимому, Спасская. Эти любо­пытные обломки старины после консервации будут открыты для всеобщего обозрения.

    Места исчезнувших храмов в позднее время (в XVII—ХУШ веках) отмечались крестами, некоторые из них можно увидеть сейчас в ладожском музее. Дере­вянные резные кресты устанавливались в небольших часовнях, сооруженных над развалинами древних церквей.

    Вслед за первыми каменными храмами появляются в Ладоге все новые и новые. Наряду с ними продолжается строительство деревянных церквей и звонниц. В разное время на посаде и в самой крепости, а также на противоположном берегу Волхова насчитывалось до полутора десятков церквей, включая мона­стырские.

    Монастыри возникли в Ладоге в ХП—ХШ веках. Со временем число их достигло шести, ио только два из них — Успенский и Никольский — сохранились до начала нашего столетия.

    В монастырях хранились целые библиотеки рукописей и первопечатных книг, старинные иконы, ценные предметы искусства. В средневековой Ладоге, так же как и везде на Руси, монастыри были своего рода культурными и художест­венными очагами.

    С конца ХШ века устанавливаются постоянные связи Новгорода с Готландом, Прибалтикой и северогерманскими городами, входящими в Ганзейский союз. Несмотря на частые войны, не прерывается надолго торговля со шведами. В ряде портовых городов Запада появляются постоянные фактории новгородских купцов, а заморские гости, в свою очередь, обзаводятся земельными наделами по берегам Волхова. Здесь они строят собственные торговые дворы, жилые усадьбы и церкви. Немало подобных построек насчитывали в ХШ—XIV веках колонии иноземцев в Новгороде. В Ладоге также существовали готландская церковь Николая, немецкий гостиный двор и другие заведения. Отношения между русским государством и западными партнерами обуславливались особыми договорами, в которых часто фигурировала (под именем Альдаген) и средневе­ковая Ладога.

    В ХШ—XIV столетиях Ладога продолжает вести борьбу за свою независимость. Под стенами крепости неоднократно были остановлены и разбиты или отброшены назад полчища иноземных завоевателей.

    Вместе с новгородцами воины Ладоги под знаменами князя Александра Невского вели жестокие бои со шведами и с ливонскими рыцарями-крестоносцами. Согласно легенде, расположенное к югу от Старой Ладоги урочище Победшце обязано своим названием одной из побед, одержанной будто бы на этом месте Александ­ром над шведами. Протекающий поблизости, по дну оврага, ручей до сих пор называют Кровавым; но преданию, он был полон пролитой в битве крови, от которой помутнела затем вода в Волхове.

    Ладога ХШ—XIV столетий не раз становилась местом, куда стягивались силы для отпора врагу. Отсюда выступало ополчение на защиту родных рубежей. Участвуя в походах, предпринятых новгородцами, ладожане наносили пораже­ния противнику под Выборгом и Кексгольмом, сражались при Везенберге, брали «Венец земли» — Ландскрону.

    Героическая борьба ладожан за свободу и независимость родины и одержанные в битвах победы сделали Ладогу своеобразным памятником боевой славы, гроз­ным напоминанием врагам об успехах русского оружия.

    В XIV—XV веках продолжает развиваться экономика Ладоги. Через нее идет нескончаемый поток грузов вверх и вниз по Волхову. Значение Ладоги как портового города выходит далеко за пределы страны. Дважды в год Ладога ста­новится местом проведения оживленных ярмарок.

    Бурное развитие торговли и мореплавания пробудило новый интерес к ладожской крепости и ее военному потенциалу.. Купцы и таможенные власти слишком дорожили получаемыми доходами, чтобы упустить хоть малейшую возможность упрочить свои позиции. В середине XV столетия была проведена реконструкция ладожских укреплений. Летопись сообщает, что в 1445 году новгородский архиепископ Евфимий «в городке Ладоге... стену каменную понови». Рекон­струкция заключалась^ по всей вероятности, в увеличении высоты стен, в утол­щении их прикладками, а также в расширении отверстий бойниц.

    Дальнейшее развитие города и усиление ладожской цитадели связано с вклю­чением новгородских земель в состав русского централизованного государства. Участившиеся к тому времени нападения Ливонского ордена и все возрастающая угроза со стороны шведов заставили Москву обратить особое внимание на Обо­рону северо-западных рубежей страны. Наступает новая полоса усиленного крепостного строительства, в котором отразился уже переворот в военной тех­нике, совершенный артиллерией. В 1484—1490 годах капитально перестраивается новгородский кремль; сооружаются мощные стены Ивангорода (1492) и новые крепости на псковской земле; укрепляются Орешек, Ям и Копорье.

    Именно в это время, в самом конце XV или начале XVI века, была предпринята грандиозная но размаху перестройка ладожской крепости. В ходе ее прежнее укрепление, более пе отвечавшее изменившимся условиям ведения боевых дейст­вий, было снесено. На его месте возникло новое, построенное по всем правилам тогдашнего воепно-инженерного искусства. В нем уже были учтены требования «огненного боя», обеспечивалась возможность защиты флангов путем косопри­цельной стрельбы.

    К югу от каменной крепости, на территории древнего поселения, давшего начало Ладоге, в XV—XVI столетиях создается еще одна линия укреплений, так назы­ваемый Деревянный, или Земляной, город, образовавший вместе с каменным единую оборонительную систему. Строительство его было завершено в царство­вание Ивана Грозного и велось по его указу.

    При сооружении нового укрепления был выкопан ров и насыпаны мощные земля­ные валы, по гребню которых протянулись бревенчатые стены. Стены эти, как и в старину, представляли собой срубы, иногда заполненные землей и камнями. Однако в Земляном городе они имели башни, приспособленные для ведения артил­лерийского огня. Высота башен составляла семь-восемь, а стен—пять метров; их общая протяженность едва не доходила до половины километра. Характерной особенностью укрепления было устройство по углам его выводных земляных «быков»—сооружений, напоминавших бастионы и служивших для улучшения флангового обстрела.

    Укрепленная таким образом Ладога оставалась в течение всего XVI века доста­точно мощной и боеспособной. Не случайно царь Борис Годунов подарил ей колокол с надписью: «Ладоге—оплоту государства моего». Но начало XVII сто­летия оказалось тяжелым для волховской твердыни. Польская и шведская интер­венции причинили большой ущерб русскому государству. Изменив союзу, заклю­ченному с Москвой, шведы в 1610 году обманным путем захватили Корелу и Ладогу. Крепость попала в руки неприятеля.

    Вплоть до заключения Столбовского мира в феврале 1617 года в Ладоге хозяй­ничали завоеватели, грабившие город, опустошавшие его окрестности и под конец разрушившие несколько церквей.

    После освобождения в Ладоге начались восстановительные работы. Необходимо было вернуть былую мощь ее укреплениям, воссоздать прежнюю систему обо­роны. Но сил для выполнения этой задачи было уже недостаточно. Население края заметно поредело. Поэтому было решено крепость в камне не восстанав­ливать, а заделать пробоины в ней и разрушенные участки деревянными руб­леными стенами, по образцу применяемых в Земляном городе.

    По описи 1628 года ладожская крепость имела двадцать шесть пушек и пища­лей и гарнизон, насчитывавший две с половиной сотни человек. Но крепость постепенно стала приходить в упадок. Для своевременного ремонта не хватало средств. Со второй половины XVII века разрушение крепости пошло особенно быстро. В 1684 году ладожский воевода доносит царю, что «по каменному городу башни и прясла без кровли, и в башнях мосты огнили и провалились... пушки стоят в башенных же окнах на каменной стене с великою нуждою, и в нужное время к тем пушкам притить будет не мочно, потому что мостов в башнях нет».

    В конце XVII века была сделана последняя попытка укрепить стены каменной крепости. В ней соорудили новый пороховой погреб, склады для оружия и провианта. Готовясь к освобождению Приладожья и невских берегов, Петр I уделял большое внимание Ладоге как опорному пункту в предстоящей войне, со шведами. Как предполагают, по его распоряжению были разобраны стены

    Деревянного города, так как они могли загореться при артиллерийском обстреле, и на их месте сооружен бастион с земляным валом, достигавшим в высоту деся­ти-двенадцати метров. Остатки этого вала и глубокого рва перед ним хорошо сохранились на территории Земляного городища.

    В 1702 году Петр повел из Ладоги полки на взятие шведской крепости Ноте- бург—древнего русского Орешка. Успешное завершение операции и последующий разгром шведов в устье Невы возвратили России ее исконные земли. В резуль­тате границы страны передвинулись далеко к северо-западу, а Ладога потеряла свое политическое и военное значение. Основанная Петром в самом устье Вол­хова Новая Ладога стала с 1704 года административным центром края. По указу царя туда переселились именитые граждане Ладоги, туда же были пере­ведены и «государевы» учреждения. В 1714 году Ладога, именуемая теперь уже Старой Ладогой, была окончательно упразднена как крепость; гарнизон ее расформирован, а пушки, снятые со стен, вывезены в петербургский арсенал. Дальнейшая участь ладожских укреплений оказалась печальной. Оставленные без надзора, они в течение двух столетий продолжали быстро ветшать и раз­рушаться.

    В таком же положении оказались и другие древние сооружения Старой Ладоги. В глухой провинции, какой стал этот некогда цветущий город Древней Руси, созданные народом произведения искусства были обречены на жалкое сущест­вование.

    Однако пытливая мысль русских исследователей уже давно обращалась к Ста­рой Ладоге. Интерес к этому замечательному памятнику истории и культуры возник еще в XVIII столетии. В XIX веке были опубликованы описания камен­ной крепости и других сооружений, сопровождавшиеся чертежами и рисунками. В конце XIX — начале нашего столетия началось сравнительно планомерное изучение прошлого Старой Ладоги. Раскопки курганов и Земляного городища, обмеры крепости и отдельных церквей, исследования и фотофиксация сооруже­ний дали в руки ученых большой и ценный материал и позволили провести первые опыты по реставрации памятников.

    Настоящее же их возрождение началось только в годы Советской власти. С 1930-х годов проводятся комплексные исследования каменной крепости, археологические изыскания в самой Ладоге и ее окрестностях, реставрация храмов и крепостных сооружений. Уже созданы проекты восстановления и консервации всех памятни­ков старины, ведется работа по их осуществлению. В 1950-е годы реставрацией руководил архитектор А. А. Драги, ныне ее возглавляет архитектор А. Э. Экк.

    Сейчас Старая Ладога—своеобразный музей под открытым небом. Главной досто­примечательностью его остается каменная крепость, значительной части которой возвращен облик XV—XVI веков. По восстановленным фрагментам и остаткам частично сохранившихся сооружений можно составить представление о том, каким было это классическое произведение средневековья.

    Крепость в плане, видимо, повторяла форму своих предшественниц. Единст­венный въезд на ее территорию находился в западной стене и был надежно защищен от неожиданного нападения противника. Пять боевых башен, высота которых в камне была доведена до 12—15, а толщина стен—до 6—7 и даже 8,5 метров, равномерно распределялись по периметру, позволяя защитникам кре­пости организовать круговую оборону.

    Бревенчатый накат перекрытий (мостов) разделял башни на три яруса (боя). В стенах каждого яруса имелось по нескольку бойниц, обращенных в разные стороны. Нижний, подошвенный бой предназначался для поражения противника, сумевшего, несмотря на обстрел сверху, подобраться ближе к основанию укреп­лении. Амбразуры нижнего боя имелись и в стенах крепости, причем особенно много их было сосредоточено в северо-восточной стене.

    В стенах башен и в пряслах позади бойниц были устроены специальные камеры со сводчатым потолком—печуры, в которых устанавливались пуптки и пищали'. Размеры печур позволяли свободно в них передвигаться, а наружные стенки двухметровой толщины создавали надежное укрытие для канониров.

    Попасть в башни можно было со двора и со стен укрепления. Благодаря использованию склонов холма, средний бой всех башен, кроме Воротной, при­ходился почти вровень с поверхностью земли внутри крепости, а подошвенный совпадал по уровню с окружающей крепость территорией.

    Связь между ярусами осуществлялась по узким каменным лестницам. Проходя в толще стены,к лестницы имели площадки в уровне каждого боя.

    Обращает на себя внимание изменившийся характер кладки. Традиционные для раннего новгородского зодчества способы обработки камня уступили место тех­нике, применявшейся в строительстве XVI века. Основная толща стены состояла теперь из огромных, весом до ста пудов и более, валунов, уложенных впере­межку с более мелким булыжником и скрепленных известковым раствором. Наружная же и внутренняя поверхности стен были облицованы на глубину около полуметра большими, чисто тесанными с фасадной стороны известняковыми плитами, образующими собой правильные горизонтальные ряды.

    Для укрепления конструкции применялись деревянные связи—толстые сосновые бревна, уложенные по периметру стен в уровне подошвенного, среднего и верх­него боя. Остатки истлевшего дерева и гнезда от связей обнаружены в отдель­ных местах крепостных развалин.

    Внушительнее всего .выглядела крепость с напольной, или приступной, сто­роны—со стороны суши. Это ощущение сумели передать нам и реставраторы. Уже с дальних подходов поражают взгляд суровым и ясным величием пол­ностью восстановленная Воротная башня и часть Климентовской, с заключенным между ними пряслом. Тяжелый массив Воротной башни огромным кубом вре­зается в низкий береговой откос у изгиба Ладожки, а островерхий шатер из строганых сосновых досок легко взметнулся на двадцатипятиметровую высоту, неся на себе небольшую дозорную вышку с железным прапором (флажком) на шаре. Когда-то на этой вышке был подвешен вестовой колокол, «всполох», сообщавший ладожанам о приближении неприятеля.

    Гладь каменных стен башни оживляется только зияющими отверстиями бойниц. Окованные в старину железом ворота открывают полукруглую арку проезда, ведущую внутрь сооружения. В толще стены видна щель, куда была упрятана опускная решетка. В минуту опасности решетка мгновенно перекрывала проезд, прекращая сообщение крепости с внешним миром. А бывало, она отрезала путь к отступлению врагу, дерзнувшему ворваться под своды Воротной башни; немало неприятельских воинов было таким образом взято в плен и уничтожено во время многочисленных штурмов цитадели.

    Участок крепости у Воротной башни дает нам представление об архитектуре всего крепостного ансамбля. Ей свойственны внутренняя логика и простота, лаконизм и целесообразность. Проходящий над цоколем небольшой поясок в виде валика, кованые детали ворот да обработанный под усеченные наконечники копий тес на кровле — вот, пожалуй, и все элементы, вносящие декоративное начало в аскетично решенные фасады башен и стены.

    Через проезд в Воротной башне можно попасть на крепостной двор. Взору пред­станет узкий, сходящийся клином участок, слегка понижающийся к северу,

    в сторону оконечности мыса. Среди небольших холмиков—остатков могил быв­шего здесь Георгиевского погоста—попадаются кое-где сохранившиеся обломки крестов п каменных надгробий. В окружении старых лип и берез стоят посреди двора два непохожих друг на друга строения. Это церкви Георгиевская и Дмит­риевская. Они кажутся чудом уцелевшими на фоне развалин, замыкающих тер­риторию крепости с востока и с юга. Да и в других направлениях видны полурассыпавшиеся своды печур, подточенные временем гребни стен, груды огромных камней.

    Отсюда, изнутри крепостп, можно внимательно рассмотреть устройство всех ее башен и стен. Вот расположенная на стрелке полуострова, у слияния рек, Стрелочная башня. Она сохранилась лишь на высоту нижнего боя. Сильно выдвинутая вперед, полукруглая в плане башня должна была держать под обстрелом устье Ладожки, первой встречать неприятельские суда, идущие вверх по Волхову. В соответствии с этим амбразуры ее широким веером расходились от центра, охватывая угол почти в половину горизонта.

    Посреди восточной крепостной стены, на самом берегу реки, возвышалась Тай­ничная башня. Такое название она получила потому, что в ней находился потайной колодец, соединенный с Волховом. В моменты осады колодец служил неиссякаемым источником питьевой воды для защитников крепости. К нему вела лестница, ступени которой хорошо видны и сейчас среди нагромождения камен­ных обломков. Это, в сущности, все,- что осталось от некогда мощного узла обороны, прикрывавшего огнем своих пушек береговую линию укреплений. Тайничная башня начала интенсивно разрушаться еще в 1660-х годах. В доне­сениях ладожского воеводы того времени читаем, что башня «от городовые стены до подошвы вся отсела» и что «в осадное время в том колодезе воды не будет, потому что тайник осыпался, а иного колодезя в каменном городе нет». В 1672 году Тайничная башня, наклонившаяся в сторону Волхова и угрожав­шая неминуемым падением, была разобрана «по нижний свод», а еще через полтора-два десятка лет обрушились стены лестницы к колодцу, и башня фак­тически перестала существовать.

    Юго-восточный угол крепости занимает Раскатная башня. В верхнем бое ее находилась специальная площадка—«раскат» для установки большой пушки. Располагаясь на месте стыка каменной и деревянной крепостей, Раскатная башня служила для обстрела берега вдоль всей системы ладожских укреплений.

    Снаружи башня имела вид почти правильного цилиндра. Внутрь крепости она была обращена прямоугольным выступом. Через этот выступ в уровне среднего боя проходила галерея, связывавшая башню с территорией крепостного двора. Из верхнего боя имелся выход на примыкавшее прясло. Виутристенная лест­ница, соединявшая этажи, отличалась в этой башне особой конфигурацией плана. Круто поднимаясь от самой земли, она делала на своем пути несколько неожиданных, резких поворотов.

    Раскатной башне повезло больше предыдущих. От нее остались не только подош­венный бой, но и стенки нескольких печур, расположенных ярусом выше, и даже часть лестницы в верхнее помещение; уцелела местами облицовка, сохра­нилась форма отдельных бойниц. В остальном же башня разделила участь всего крепостного ансамбля. Роковым для нее оказалось XVII столетие, когда, как сообщается в описях, «башня каменная раскатная наугольная», оставшись без мостов и без кровли, «от дожжу и от снегу от мокроты с обоих сторон осы­палась» и стала «валиться вся врозь».

    Фундамент башни, кроме того, сильно пострадал во время весенних разливов Вол­хова. Узкая полоса земли, отделявшая его от реки, была размыта, а лежащие в основании камни обнажены и сдвинуты с мест ледоходом. Это обстоятельство имело свои пагубные последствия: башня дала осадку, и восточный фасад ее прорезала зловещая сквозная трещина.

    В 1906 году проводились первые опыты по укреплению облицовки башни. В 1958 году со стороны Волхова был подведен новый фундамент и восстанов­лены нижние ряды кладки цоколя. Так начались работы по консервации Раскат­ной башни.

    Климентовская башня, которой заканчивается крепость на юго-западе, во многом аналогична Раскатной. Ее положение «меж городов каменного и земляного» также обеспечивало ей участие в защите обеих крепостей и тем самым помогало последним вести совместную оборону. Одновременно башня прикрывала вход в каменную крепость, держа под прицелом своих орудий конечный участок дороги перед воротами. Она же принимала на себя первый удар неприятеля, нападавшего на крепость с суши.

    Климентовская башня получила свое название от расположенной поблизости церкви Климента. Однако известно еще одно ее наименование — «Проходная», которое встречается в старинных записях и напоминает о существовавшем в башне проходе из каменной крепости в деревянную (земляную).

    Как и Раскатная, Климентовская башня в своем сформировавшемся виде была почти круглой в плане, имела выход на прясло и вход со стороны крепостного двора, в стенах ее было по нескольку амбразур каждого боя. Общим для этих двух сооружений было отсутствие в них бойниц; для обстрела7 полосы земли вдоль южного вала. Это легко понять: в XVI веке деревянная крепость примы­кала к этому валу вплотную, и враг сюда подобраться не мог.

    Климентовская башня—единственная в крепости, где использован, наряду с есте­ственным камнем, древний плоский кирпич, называемый плинфой. Плинфа при­менена в облицовке сводов и стен прохода в Земляной город, амбразур ниж­него яруса и лестницы в средний бой; она встречается также в простенках между печурами, чередуясь иногда ^ рядами каменной /кладки. В арочных перемычках местами попадается клинчатый кирпич. Есть предположение, что весь этот материал использован вторично, при ремонтах башни, проводившихся в XVI—XVII веках. Взят же. он мог.быть от разборки Климентовской церкви, которая к тому времени лежала в развалинах.

    Климентовская башня дошла до нас в крайне разрушенном, состоянии. В настоя­щее время ведется ее реставрация, которую вскоре намечено завершить. Много­метровую громаду башни, как и прежде, увенчает высокий деревянный шатер с широкой полицей и шаром вверху, восстановлено будет внутреннее устройство, навешены Двери, настланы полы. Из помещения верхнего боя посетители смо­гут выйти на крепостную стену.

    Завершает круг оборонных сооружений все та же Воротная башня, являющаяся и внутри крепости основной доминантой архитектурной композиции. Правда, при взгляде «с тыла» башня выглядит несколько иначе: пропорции ее изменены, она кажется более приземистой и грузной. Но и отсюда башня, наблюдаемая почти всегда в сильном ракурсе, на фоне плывущих по небу облаков, поражает эпической мощью своих монументальных форм.

    Полуциркульная арка проезда, в которой помещаются вторые, внутренние ворота крепости, прорезает фасадную плоскость чуть левее оси сооружения. Внешние ворота скрыты за поворотом тоннеля, устроенным с единственной целью затруд­нить врагу доступ в крепость и помочь ее защитникам в обороне входа.

    С устройством проезда в башне связан и более высокий, чем в остальных, уро­вень расположения ее подошвенного боя. В него можно попасть непосредственно

    с крепостного двора. Под сводами башни булыжная мостовая идет под уклон, пока не переходит в длинный и пологий пандус, примыкающий к башне снаружи. Такпм путем можно выйти из городища, расположенного на более высоком уровне, чем окружающая местность.

    Правее п выше арки ворот на дворовом фасаде башни видна небольшая дверь. Открыв ее, через узкий арочный проем в стене попадаешь в сводчатую камеру, пли «палатку», освещаемую крохотным слуховым оконцем. Это небольшое поме­щение имело в разное время различное назначение. В годы, когда на башне существовала дозорная вышка, камера, по-видимому, служила караульной. Позже она была превращена в кладовую. Одна из описей XVII века свидетельствует, что тогда здесь находились «зелье ручное да пушечное», свинец в чушках («3 свиньи»), «в кусах» да «сеченый в пульках», «фитилю 9 пуд», «3 знамени киндячных», мушкеты с жаграми, топорики и бердыши.

    Ступени узкой каменной лестницы ведут во второй ярус Воротной башни. Продолжением их является лестница в верхний бой, расположенная в другом углу сооружения. Оба яруса—верхний и средний—имеют мощные стены, лишь немногим уступающие по массивности стенам подошвенного боя. Толщина их колеблется от пяти до семи с половиной метров. В каждом ярусе устроено по четыре амбразуры: две в западной стене и по одной в северной и южной.

    На уровне верхнего боя башни существуют два выхода на прясло. Они закры­ваются широкими двустворчатыми дверями, запираемыми изнутри деревянным брусом.

    В настоящее время в Воротной башне открыта экспозиция Староладожского историко-краеведческого музея.

    Реставраторы не стали восстанавливать полностью перекрытие среднего боя Воротной башни. Они оставили большую его часть открытой, чтобы нагляднее показать внутреннее устройство башни. Восстановленная часть перекрытия полу­чила вид своеобразных антресолей или галереи, обходящей зал по периметру его стен.

    С галереи по крутой деревянной лестнице можно подняться под наклонную кровлю шатра, а затем взобраться на сторожевую вышку. Оттуда открывается великолепный вид на раскинувшееся внизу селение, на спокойную гладь реки и дальние поля и перелески, теряющиеся в легкой дымке. Широки и необъятны волховские просторы. Прямо под ногами лежит крепость. С высоты она выгля­дит удивительным созданием суровой северной природы. Ее башни и прясла словно вырастают из склонов холма, поросших бузиной и сиренью; гигантские осыпи стен постепенно переходят в берега Волхова и Ладожки.

    С крепостью связано немало легенд и преданий. В некоторых из них говорится о бесчисленных потайных устройствах, ходах и лазах, ведущих будто бы из крепости к различным пунктам окрестностей, в том числе и на противоположный берег Волхова. Из уст в уста передаются рассказы о якобы скрытой от люд­ского глаза могиле Рюрика, о мрачных казематах с цепями на стенах, о за­ржавевших дверях, преграждающих путь всякому, кто осмелится нарушить веч­ный покой подземелья. Балка, отделяющая крепость от Земляного городища, называется тайником, поскольку ее, по слухам, пересекал подземный коридор, тянувшийся из Раскатной башни на юг, вдоль берега Волхова. Салимо тщатель­ные раскопки, предпринятые археологами, не обнаружили пока никаких следов подобных сооружений. Очевидно, воображение рассказчиков иа протяжении сто­летий питалось теми картинами, которые являли собой брошенные на произвол судьбы крепостные руины. Засыпанные землей и камнями входы в печуры, сводчатые галереи башен, узкие каменные спуски, едва видневшиеся из-под завалов и таинственно исчезавшие в глубине,—все это, не найдя себе простей­шего объяснения, неизбежно давало пищу фантазии.

    Такова ладожская крепость—свидетель русской истории, один из интереснейших образцов военно-инженерного искусства, памятник архитектуры большого худо­жественного значения.

    G крепостью и городом, выросшим под ее защитой, тесно связана судьба куль­товых сооружений, которые с давних времен украшают ладожскую землю. Среди них первое место принадлежит Георгиевской церкви, расположенной, как уже говорилось, на территории крепостного двора. Церковь эта—подлинная жемчу­жина Старой Ладоги. Она покоряет совершенством форм и великолепно найден­ными пропорциями. Выразительный силуэт церкви уже восемь столетий состав­ляет неотъемлемую часть ладожского пейзажа.

    Церковь Георгия — типичная в ряду новгородских храмов второй половины XII века. В числе ее ровесниц — близкие ей по стилю церкви Петра и Павла на Синичьей горе в Новгороде (1185—1192), Кирилла в Кирилловом монастыре на Нелезене (1196), Спаса на Нередице (1198) и некоторые другие. Это четырех- столпная однокупольная постройка, почти квадратная в плане, имеющая три одинаковых по высоте алтарных выступа и два входа, каждый с небольшим крыльцом. Стены ее выложены из чередующихся рядов плинфы и известняковой плиты и с обеих сторон оштукатурены. (В старину стены здания были лишь слегка затерты розовым цемяночным раствором.)

    В архитектуре храма слились воедино такие, казалось бы, противоположные качества, как суровая сдержанность и тонкий лиризм. Как бы замкнутое в себе сооружение в то же время словно сливается с окружающей природой. Неровная поверхность стен, свободных от сухого геометризма и чрезмерной выверенности линий и плоскостей, разное сечение столбов и лопаток, сочный рисунок зако­мар—все это делает церковь похожей на скульптурное произведение, хранящее трепетное тепло рук, его изваявших.

    Снаружи церковь решена в сугубо лапидарных формах. Простые лопатки, отве­чающие своим ритмом шагу внутренних опор, членят фасады ее по вертикали, выявляя трехчастное деление внутреннего пространства. Посводное покрытие по закомарам подчеркивается линиями полукружий, образованных двойным уступом кладки. Никакого декора на фасадах нет, если не считать обегающего барабан пояска из арочек да нескольких ниш с небольшими световыми проемами. В узкие, с закругленным верхом окна вставлены деревянные оконницы с про­резанными в них круглыми отверстиями. Эти оконницы сделаны по образцу найденных при реставрации остатков подлинных оконниц ХП века, хранящихся сейчас в Эрмитаже. Когда-то отверстия в них закрывались, возможно, слюдой или затягивались бычьим пузырем.

    Единственное окно западного фасада выходит на хоры; остальные, группируясь по четыре или пять на северной, южной и восточной сторонах здания, освещают боковые приделы и апсиды. Их дополняют восемь окон барабана, сквозь которые льется свет в самую середину храма.

    Купол, выполненный в форме древнерусского богатырского шлема, венчает все сооружение. Внутреннее пространство церкви распадается на отдельные части. Центральная, ограниченная столбами с перекинутыми между ними подпружными арками, завершается барабаном, поддерживающим купол. Западный, южный и северный пролеты перекрыты коробовыми сводами, а апсиды—сводами в виде полукупола (конхами). В толще западной стены устроена узкая каменная лестница на хоры.

     


    СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
    1. Курганы в окрестностях Старой Ладоги.

    2. Берег Волхова. «Олегова могила».

    3. Панорама Волхова.

    4. Крепостной мыс в устье Ладожки.

    5. Крепость. XV—XVI вв. Общий вид.

    6. Волхов у стен каменной крепости. Вид с правого берега.

    7. Крепость. Проезд в Воротной башне.

    8. Воротная башня. Вид со стороны двора.

    9. Воротная башня. Фрагмент северного фасада.

    10. Воротная башня. Выход на прясло.

    11. Воротная башня. Интерьер среднего и верхнего боя.

    12. Восстановленная часть Климентовской башни.

    13. Климентовская башня. Остатки среднего боя.

    14. Руины Раскатной башни.

    15. Раскатная башня. Печуры подошвенного боя.

    16. Церкви Георгия и Дмитрия Солунского. Вид с Воротной башни.

    17. Церковь Георгия. XII в. Вид с северо-запада.

    18. Церковь Георгия. Южный фасад.

    19. Церковь Георгия. Оконница.

    20. Церковь Георгия. Фрагмент южного фасада.

    21. Церковь Георгия. Апсидьт.

    22. Церковь Георгия. Дверь главного входа.

    23. Интерьер церкви Георгия.

    24. 25., Интерьер церкви Георгия. Роспись центральной и южной апсид.

    26. Интерьер церкви Георгия.

    27. Интерьер церкви Георгия. Юго-западный угол и вход на хоры.

    28. Интерьер церкви Георгия. Хоры.

    29. Вид на церковь Дмитрия Солунского из Воротной башни.

    30. Церковь Дмитрия Солунского. XVII в. Апсида.

    31. Церковь Дмитрия Солунского. Вид с юго-запада.

    32. Церковь Дмитрия Солунского. Крыльцо.
    33. Церковь Дмитрия Солунского. Деталь кровли с главкой.

    34. Церковь Дмитрия Солунского. Окно.

    35. 36. Деревянный крест. XVIII в.

    37. Остатки Земляного городища.

    38. Ворота Успенского монастыря.

    39. Церковь Успения. XII в. Вид с юго-запада.

    40. Церковь Успения. Фрагмент западного фасада.

    41. Церковь Успения. Деталь кровли.

    42. Церковь Успения. Апсиды.

    43. Церковь Успения. Лестница на хоры.

    44. Интерьер церкви Успения.

    45. Панорама Волхова.

    46. Никольский монастырь. Вид с севера.

    47. Никольский монастырь. Вид с берега Волхова.

    48. Никольский монастырь. Колокольня (XVH в.) и церковь Николая (XIII—XVII вв.)

    49. Церковь Николая. Вид с северо-запада.

    50. Церковь Николая. Стена западного фасада. Фрагмент.

    51. Церковь Николая. Апсиды.

    52. Ограда Никольского монастыря.

    53. Панорама Волхова.

    54. Церковь Иоанна Предтечи. 1695. Общий вид.

    55. Церковь Иоанна Предтечи. Южный (фасад.

    56. Церковь Иоанна Предтечи. Деталь южного (фасада.

    57. Церковь Иоанна Предтечи. Окно.

    58. Панорама Волхова.

    59. Васильевский погост с церковью Василия Кесарийского.

    60. Церковь Василия Кесарийского. 1686. Восточный фасад.

    61. Церковь Василия Кесарийского. Вид с юго-востока.

    62. Церковь Василия Кесарийского. Фрагмент южного фасада.

    63. Панорама Волхова.

    64. Вид на Старую Ладогу с холма.



    SUMMARY

    Staraya Ladoga is situated in the Volkhov estuary near Ladoga Lake. The place is famous for its history and outstanding architectural monuments and paintings. As early as the nine century Staraya Ladoga was a large Slavonic settlement which in the Middle Ages became a prosperous town in the Novgorod region and an important river port on the route leading from Western Europe to Russia and the Orient. Staraya Ladoga served as a strong outpost defending the north-western borders of the Novgorod republic and later of the Muscovite state against foreign invaders.

    Today Staraya Ladoga has become an open-air museum.

    In the centre of the village, at the junction of the Volkhov and the Ladozhka, stands a masonry fortress founded in 1114. In the end of the fifteenth and the beginning of the sixteenth century both the exterior and the interior of the fort­ress were almost entirely altered. In the course of centuries the fortress was reduced to ruins. According to the plan of reconstruction two towers and a wall joining them have been restored. They look now as they did in the sixteenth century.

    Within the fortress one can see two monuments of religious architecture—Church of St. George built in brick (the second half of the twelfth century) and a small wooden Church of St. Demetrius of Thessalonica (seventeenth century). The Church of St. George is the gem of Staraya Ladoga complex. This church was recon­structed almost to its original state and delights the viewer by its perfect pro­portions and beauty. And yet the real treasures of the church are the fine twelfth-century frescoes which decorate the interior of the building.

    The Church of the Assumption of the former monastery of the Assumption in the northern section of the village belongs to the Novgorod architectural school. This church has much in common with the Church of St. George in its exterior decoration and construction. It is, however, larger and heavier looking. Unfortu­nately, the frescoes of the Church of the Assumption are destroyed beyond all hope of reconstruction.

    In the southern part of Staraya Ladoga is a fine complex of buildings of the former St. Nicholas’ monastery. The Church of St. Nicholas was built in stone in the thirteenth century. Later it was destroyed and by 1668 built again accor­ding to the old plan, but in the style of the seventeenth century. A detached bell-tower was erected about the same time. Both the bell-tower and the church underwent alteration at different times. They will soon be restored to their original form. The seventeenth-century processional gate in the wall of the mona­stery will also be reconstructed.

    The five-domed Church of St. John the Baptist (1695) erected on a high left bank of the Volkhov and the small Church of St. Basil the Great (1686), standing at the centre of the former Vasilyevsky Pogos t (village) on the opposite bank of the river, complete the ensemble of architectural monuments in Staraya Ladoga. The churches, towers and other buildings of the village harmonize with the natural setting. This unity accounts for the rare charm and beauty of Staraya Ladoga.


    LIST OF ILLUSTRATIONS

    1. Barrows in the environs of Staraya Ladoga.

    2. Rank of the Volkhov. Barrow: “Tomb of Prince Oleg”.

    3. View of the Volkhov.

    4. The cape in the estuary of the Ladozhka.

    5. Fortress (15th —16th centuries). General view.

    6. View of the fortress from across the Volkhov.

    7. Fortress. Entrance gate.

    8. Gate-tower. View from the inner court.

    9. Gate-tower. Northern fagade. Detail.

    10. Gate-tower. Door leading to the rampart.

    11. Gate-tower. Interior of the middle and upper storeys.

    12. Part of Clement’s Tower after reconstruction.

    13. Clement’s Tower. The remnants of the middle storey.

    14. Ruins of the Raskatnaya Tower.

    15. Raskatnaya Tower. Embrasures of the low storey.

    16. Churches of St. George and St. Demetrius of Thes- salonica. View from the top of the Gate-tower.

    17. Church of St. George (12th century). View from the north-west.

    18. Church of St. George. Southern fagade.

    19. Church of St. George. Window frame.

    20. Church of St. George. Southern fagade. Detail.

    21. Church of St. George. Apses.

    22. Church of St. George. Main entrance.

    23. Church of St. George. Part of the interior.

    24. 25. Church of St. George. Interior. Painted decora­tion of the central and southern apses.

    26. Church of St. George. Part of the interior.

    27. Church of St. George. Interior. South-western corner and the door leading to the stairway.

    28. Church of St. George. Inner gallery.

    29. Church of St. Demetrius of Thessalonica. View from the Gate-Tower.

    30. Church of St. Demetrius of Thessalonica (17th cen­tury). Apse.

    31. Church of St. Demetrius of Thessalonica. View from the south-west.

    32. Church of St. Demetrius of Thessalonica. Porch.

    33. Church of St. Demetrius of Thessalonica. Detail of the roof.

    34. Church of St. Demetrius of Thessalonica. Window.

    35. 36. Carved wooden cross (18th century).

    37. Remnants of the earthworks.

    38. Gate in the wall of the monastery of the Assumption.

    39. Church of the Assumption (12th century). View from the south-west.

    40. Church of the Assumption. Western fagade. Detail.

    41. Church of the Assumption. Detail of the roof.

    42. Church of the Assumption. Apses.

    43. Church of the Assumption. Stairway leading to the gallery.

    44. Church of the Assumption. Interior.

    45. View of the Volkhov.

    46. Monastery of St. Nicholas. View from the north.

    47. Monastery of St. Nicholas. Wall facing the Volkhov.

    48. Monastery of St. Nicholas. Bell-tower (17th century) and Church of St. Nicholas (13th —17th centuries).

    49. Church of St. Nicholas. View from the north-west.

    50. Church of St. Nicholas. Wall of the western fagade. Fragment.

    51. Church of St. Nicholas. Apses.

    52. Monastery of St. Nicholas. Part of the fencing-wall.

    53. View of the Volkhov.

    54. Church of St. John the Baptist (1695). General view.

    55. Church of St. John the Baptist. Southern fagade.

    56. Church of St. John the Baptist. Southern fagade. Detail.

    57. Church of St. John the Baptist. Interior. Window.

    58. View of the Volkhov.

    59. Vasilyevsky Pogost (village) and the Church of St. Basil the Great.

    60. Church of St. Basil the Great (1686). Eastern fagade.

    61. Church of St. Basil the Great. View from the south­east.

    62. Church of St. Basil the Great. Southern fagade. Detail.

    63. View of the Volkhov. Staraya Ladoga. View from a hill



    RESUME

    Staraia Ladoga (Ladoga-la-Vieille), situee au bord du Volkhov non loin de l’endroit ou celui-ei se jette dans le lac Ladoga, est celebre par son histoire, par ses monuments architecturaux et la peinture qui les decore.

    Au IXе siecle deja Staraia Ladoga etait un grand bourg slave; au Moyen Age il devint une ville florissante de la republique de Novgorod, port actif sur la route fluviale reliant l’Europe occidentale a la Russie et aux pays d’Orient. Au cours de plusieurs siecles les fortifications de Staraia Ladoga servaient d’avant- poste a l’Etat de Novgorod et plus tard a celui de Moscou et defendaient leurs frontieres contre les envahisseurs etrangers.

    De nos jours Staraia Ladoga est une petite bourgade transformee en musee de plein air.

    Au centre, sur un promontoire pres du confluent du Volkhov et de son affluent gauche la Ladojka, s’eleve une forteresse de pierre fondee en 1114 et reconstruite a la fin du XVе — debut du XVIе siecle. Le temps ne Га pas epargnee et il n’en reste que des ruines. Maintenant les travaux de conservation et de restauration partielle sont en train de s’effectuer. Deux tours et l’enceinte qui les joint ont deja pris leur aspect du XVIе siecle.

    Dans la cour de la forteresse on peut voir deux monuments de l'architecture religieuse. Ce sont l’eglise Saint-Georges batie en pierre et datant du XIIе siecle et la petite eglise Saint-Demetrius-de-Salonique construite en bois et datant du XVIIе siecle, dont la premiere est le plus beau fleuron de Staraia Ladoga. Recon­struite, dans son aspect original elle ravit les visiteurs par son elegance et ses proportions parfaites. Mais ce sont surtout les fresques (ou plutot les vestiges de la peinture qui ornait autrefois les voutes de l’edifice) qui representent une valeur du premier ordre.

    Dans la partie nord de la bourgade se dresse encore mi monument marque des traits propres a l’architecture du Novgorod du XIIе siecle. G’est l’dglise de l’As- somption de la Vierge de l’ancien couvent de l’Assomption. Par son exterieur et sa construction elle ressemble beaucoup a l’eglise Saint-Georges, mais elle est plus grande et moins elegante de proportions. Malheureusement ses fresques ne se sont pas conservees.

    А Г ex tr emite sud de Staraia Ladoga les batiments qui se sont conserves de l’ancien monastere Saint-Nicolas forment un ensemble pittoresque. L’eglise Saint-Nicolas fut elevee en pierre au- XIIIе siecle; detruite plus tard, elle fut reedifiee en 1668 d’apres son plan primitif, mais elle prit alors les formes propres au XVIIе siecle. Le clocher qui se trouve a cote de l’eglise fut bati en meme temps qu’elle. Au cours des siecles les deux edifices ont subi des modi­fications, mais bientot ils reprendront leurs formes du XVIIе sidcle. De m@me seront reconstruites les Saintes Portes dans l’enceinte du monastdre qui se rap­portent elles-aussi au XVIIе siecle.

    Dominant une colline sur la rive gauche du Volkhov au nord de la bourgade, l’eglise Saint-Jean-le-Precurseur a cinq coupoles et la petite eglise Saint-Basile- de-Cesaree sur la rive droite du fleuve forment un tout avec les autres monu­ments de Staraia Ladoga.

    A Staraia Ladoga les monuments d’architecture restent intimement lids au paysage environnant. Les siecles n’y ont rien changd, et la vieille bourgade garde toute sa beaute originale et tout son charme.

    liste des illustrations

    1. Tumulus aux environs de Stara'ia Ladoga.

    2. Rive du Volkhov. Tumulus dit «Le Tombeau du prince Oleg».

    3. Vue panoramique du Volkhov.

    4. Promontoire avec la forteresse a I’embouchure de la Ladojka.

    5. La forteresse. XVе — XVIе siecles. Vue generale.

    6. Le Volkhov pres de l’enceinte de la forteresse vu de la rive droite.

    7. La forteresse. Entree par la tour de la Porte.

    8. La tour de la Porte vue de la cour.

    9. La tour de la Porte. Facade nord. Detail.

    10. La tour de la Porte. Sortie sur le chemin de ronde.

    11. La tour de la Porte. Interieur du deuxieme et du troisieme etages.

    12. La tour Klimentovskaia. Par tie restauree.

    13. La tour Klimentovskaia. Ruine du deuxieme 6tage.

    14. Ruines de la tour Raskatnaia.

    15. La tour Raskatnaia. Embrasures du premier etage.

    16. Eglises Saint-Georges et Saint-Demetrius-de-Salonique vues de la tour de la Porte.

    17. Eglise Saint-Georges vue du nord-ouest. XIIе siecle.

    18. Eglise Saint-Georges. Facade sud.

    19. Eglise Saint-Georges. Fenetre.

    20. Eglise Saint-Georges. Facade sud. Fragment.

    21. Eglise Saint-Georges. Absides.

    22. Eglise Saint-Georges. Entree principale.

    23. Interieur de l’eglise Saint-Georges.

    24. 25. Interieur de l’eglise Saint-Georges. Fresques des absides centrale et sud.

    26. Interieur de l’eglise Saint-Georges.

    27. Interieur de l’eglise Saint-Georges. Partie sud-ouest et entree de la galerie.

    28. Interieur de l’eglise Saint-Georges. Galerie.

    29. Eglise Saint-Demetrius-de-Salonique vue de la tour de la Porte.

    30. Eglise Saint-Demetrius-de-Salonique. XVIIе siecle. Ab- side.

    31. Eglise Saint-Demetrius-de-Salonique vue du sud-ouest.

    32. Eglise Saint-Demetrius-de-Salonique. Perron.

    33. Eglise Saint-Demetrius-de-Salonique. Detail de la toiture.

    34. Eglise Saint-Demetrius-de-Salonique. Fenetre.

    35. 36. Croix de bois. XVIIIе siecle.

    37. Ruines des fortifications de terre.

    38. Porte du couvent de l’Assomption.

    39. Eglise de l’Assomption vue du sud-ouest. XIIе sifccle.

    40. Eglise de l’Assomption. Facade ouest. Fragment.

    41. Eglise de l’Assomption. Detail de la toiture.

    42. Eglise de l’Assomption. Absides.

    43. Eglise de l’Assomption. Escalier de la galerie.

    44. Interieur de l’eglise de l’Assomption.

    45. Vue panoramique du Volkhov.

    46. Monastere Saint-Nicolas vu du nord.

    47. Monastere Saint-Nicolas vu de la rive du Volkhov.

    48. Monastere Saint-Nicolas. Clocher (XVIIе siecle) et eglise Saint-Nicolas (XIIIе — XVIIе siecles).

    49. Eglise Saint-Nicolas vue du nord-ouest.

    50. Eglise Saint-Nicolas. Parois ouest. Fragment.

    51. Eglise Saint-Nicolas. Absides.

    52. Enceinte du monastere Saint-Nicolas.

    53. Vue panoramique du Volkhov.

    54. Eglise Saint-Jean-Ie-Precurseur. 1695. Vue generate.

    55. Eglise Saint-Jean-le-Precurseur. Facade sud.

    56. Eglise Saint-Jean-le-Precurseur. Facade sud. Detail.

    57. Eglise Saint-Jean-le-Precurseur. Fenetre.

    58. Vue panoramique du Volkhov.

    59. Le village Vassflievski et l’eglise Saint-Basile-de-Ce­saree.

    60. Eglise Saint-Basile-de-Cesaree. 1686. Facade est.

    61. Eglise Saint-Basile-de-Cesaree vue du sud-est.

    62. Eglise Saint-Basile-de-Cesaree. Facade sud. Fragment.

    63. Vue panoramique du Volkhov. Stara'ia Ladoga vue d’une colline.


    ZUSAMMENFASSUNG

    Die Siedlung Staraja Ladoga (Alles Ladoga) liegt am Ufer des Wolchows nicht weit von seiner Mundung in den Ladoga-See. Sie ist bemerkenswert wegen ihrer Geschichte und ihrer herrlichen Architektur und Malerei.

    Schon im 9. Jahrhundert war Staraja Ladoga eine grOBere slawische Siedlung. Im Mittelalter wurde es zu einer bliihenden Stadt der Nowgoroder Feudalrepu- blik und ein bedeutsamer Binnenhafen auf dem Weg von Westeuropa nach Rufiland und in die Lander des Ostens. Die Befestigungsanlagen von Staraja Ladoga spielten im Laufe von einigen Jahrhunderten die Rolle eines machtigen Vorpostens an den nordwestlichen Grenzen zuerst des Nowgoroder und spater des Moskauer Staates.

    Heutzutage ist die kleine Siedlung Staraja Ladoga ein eigenartiges Freiluftmuseum. In seinem Zentrum, auf dem Кар bei der Mundung in den Wolchow seines linken Nebenflusses Ladoshka erhebt sich eine Steinfestung. Sie wurde 1114 angelegt und Ende des 15.—Anfang des 16. Jahrhunderts grundlegend umgebaut. Mit der Zeit verfiel die Festung. Jetzt wird sie nach einem Projekt konserviert und teil- weise wiederaufgebaut. In der Gestalt des 16. Jahrhunderts sind bereits zwei Tiirme und die Mauer dazwischen restauriert.

    Auf dem Festungshof sind zwei interessante Denkmaler der Kultusbauten erhal- tengeblieben: die steinerne Georgskirche aus der zweiten Halfte des 12. Jahrhun­derts und die kleine hOlzerne St. Demetrius-aus-Salonicki-Kirche aus dem 17. Jahrhundert. Die erstere gilt mit Recht als Perle von Staraja Ladoga. Beinahe in ihrer urspriinglichen Gestalt wiederaufgebaut, bezaubert sie durch elegante Proportionen und Formvollendung. Den kiinstlerischen Hauptwert der Kirche aber machen die herrlichen Fresken aus dem 12. Jahrhundert aus—Reste der Wand- malerei, die einst das Innere der Kirche schmiickte.

    Ein Beispiel der Nowgoroder Baukunst des 12. Jahrhunderts ist die Maria-Tod- Kirche des ehemaligen Maria-Tod-Klosters im nOrdlichen Teil der Siedlung. Ihrer Gestalt und Bauweise nach steht sie der Georgskirche sehr nah, ist aber etwas groBer und schwerfalliger. Die Fresken der Maria-Tod-Kirche sind leider ver- lorengegangen.

    Ein schdnes Ensemble am siidlichen Rand der Siedlung bilden einige erhalten- gebliebene Gebaude des ehemaligen Nikolausklosters. Die Nikolauskirche war im 13. Jahrhundert aus Stein gebaut, spater wurde sie zerstOrt und dann 1668 nach dem alten Grundrifi, jedoch schon in den fur das 17. Jahrhundert charakteristi- schen Formen wiederaufgebaut. Ungefahr in dieselbe Zeit gehOrt auch der neben dieser Kirche stehende Glockenturm. Die beiden Gebaude haben durch spatere Umbauten Entstellungen erlitten. In nachster Zukunft erhalten sie ihre urspriing- liche Gestalt. Wiederaufgebaut wird auch die Heilige Pforte in der Klostermauer, ein architektonisches Denkmal aus dem 17. Jahrhundert.

    Zum Denkmalkomplex von Staraja Ladoga gehoren auch die fiinfkuppelige Johan- neskirche (1695), die nOrdlich der Siedlung ganz einsam auf dem hohen linken Ufer des Wolchows steht, und die zierliche St. Basilius-aus-Casarea-Kirche (1686) auf dem rechten Ufer. Die letztere war einst das Zentrum des gleichnamigen Kirchspiels. Die vergangenen Jahrhunderte haben die Landschaft um Staraja Ladoga verschont, so dafi die alten Bauten im Einklang mit ihrer Umgebung bleiben. Darin liegt auch der besondere Reiz und die Eigenartigkeit dieses Ortes


    VERZEIGHNIS DER ILLUSTRATIONEN

    1. Hiinengraber bei Staraja Ladoga.

    2. Wolcbow-Ufer. Vermutliches Grab des Fiirsten Oleg.

    3. Blick auf den Wolchow.

    4. Fesiungs кар in der Ladoshka-Miindung.

    5. Die Festung. 15.—16. Jh. Gesamtanblick.

    6. Wolchow mit der Festung. Blick vom rechten Ufer.

    7. Die Festung. Durchfahrt im Torhaus.

    8. Torhaus. Blick vom Festungshof.

    9. Torhaus. Fragment der nordlichen Fassade.

    10. Torhaus. Tur zum Wehrgang.

    11. Torhaus. Interieur der mittleren und oberen Geschosse.

    12. Wiederaufgebauter Teil des Klemens-Turmes.

    13. Klemens-Turm. Ruinen des mittleren Geschosses.

    14. Ruine des «Raskatnajao-Turmes.

    15. «Raskatnajaj-Turm. Schiefischarte im untersten Ge- schofi.

    16. St. Georgs- und Demetrius-aus-Salonicki-Kirchen. Blick vom Torhaus.

    17. Georgskirche. 12. Jh. Nordwestliche Fassade.

    18. Georgskirche. Siidliche Fassade.

    19. Georgskirche. Fenster.

    20. Georgskirche. Fragment der siidlichen Fassade.

    21. Georgskirche. Apsiden.

    22. Georgskirche. Haupteingang.

    23. Interieur der Georgskirche.

    24. 25. Interieur der Geogskirche. Fresken der mittleren und siidlichen Apsiden.

    26. Interieur der Georgskirche. Altarplatz und Seitenschiff.

    27. Interieur der Georgskirche. Siidwestlicher Teil und Eingang zur Empore.

    28. Interieur der Georgskirche. Empore.

    29. St. Demetrius-aus-Salonicki-Kirche. Blick aus dem Torhaus.

    30. Demetriuskirche. 17. Jh. Apsis.

    31. Demetriuskirche. Blick von Siidwesten.

    32. Demetriuskirche. Eingang.

    33. Demetriuskirche. Fragment des Daches.

    34. Demetriuskirche. Fenster.

    35. 36. Holzkreuz aus dem 18. Jh.

    37. Reste der Erdbastionen.

    38. Tor des Maria-Tod-Klosters.

    39. Maria-Tod-Kirche. 12. Jh. Blick von Siidwesten.

    40. Maria-Tod-Kirche. Fragment der westlichen Fassade.

    41. Maria-Tod-Kirche. Fragment des Daches.

    42. Maria-Tod-Kirche. Apsiden.

    43. Maria-Tod-Kirche. Treppe zur Empore.

    44. Interieur der Maria-Tod-Kirche.

    45. Panorama des Wolchows.

    46. Nikolaus-Kloster. Blick von Norden.

    47. Nikolaus-Kloster. Blick vom Ufer des Wolchows.

    48. Nikolaus-Kloster. Glockenturm (17. Jh.) und Nikolaus- kirche (13.—17. Jh.).

    49. Nikolauskirche. Blick von Nordwesten.

    50. Nikolauskirche. Fragment der westlichen Fassade.

    51. Nikolauskirche. Apsiden.

    52. Klostermauer des Nikolaus-Klosters.

    53. Panorama des Wolchows.

    54. Johanneskirche. 1695. Gesamtanblick.

    55. Johanneskirche. Siidliche Fassade.

    56. Johanneskirche. Fragment der siidlichen Fassade.

    57. Johanneskirche. Fenster.

    58. Panorama des Wolchows.

    59. Basiliuskirche mit dor Umgebung.

    60. Basiliuskirche. 1686. Ostliche Fassade.

    61. Basiliuskirche. Blick von Siidosten.

    62. Basiliuskirche. Fragment der siidlichen Fassade.

    63. Panorama des Wolchows. Blick von einem Hiigel auf Staraja Ladoga.


    БИБЛИОГРАФИЯ

    A. Ф. Рихтер. Старая и Новая Ладога. СПб., 1821.

    Ф. Лесковский. Материалы для истории инженер­ного искусства в России. Ч. I и приложения. СПб., 1858.

    Историко-статистическое описание заштатного Старо­ладожского Николаевского монастыря, составленное игуменом Иоанном. СПб., 1865.

    Третьеклассный Староладожскпй Успенский женский монастырь. СПб., 1871.

    B. А. Прохоров. Христианские древности и архео­логия. Кн. I. СПб., 1871.

    Д. А. Сабанеев. Заметка о древней Климентовской церкви близ Старой Ладоги; В. В. Суслов. Мате­риалы к истории древней новгородско-псковской архитектуры. «Записки Импер. Русск. археолог, об­щества». Т. I и П1 (вып. I). СПб., 1886—1888.

    Н. Е. Бранденбург. Старая Ладога. СПб., 1896.

    Н. Ф. Романченко. Древности Старой Ладоги в па­мятниках зодчества. Вып. I и II. СПб., 1905—1906.

    Н. М. Деве ль. Старая Ладога и ее каменное горо­дище. СПб., 1908.

    Е. Нелидова. Русь в ее столицах. Вып. I. Старая Ладога. СПб., 1912.

    И. Э. Грабарь. Архитектура Новгорода и Пскова; П. П. Муратов. Русская живопись до середины 17-го века. В кн.: Игорь Грабарь. «История русского искусства». Т. I и VI. М., 1910—1914.

    Н. И. Р е п н и к о в. Раскопки 1909 г. в Старой Ладоге; Его же. Старая Ладога. «Сборник Новгородского общества любителей древности». Вып., IV и VII. Новгород, 1911—1915.

    A. И. Анисимов. Домонгольский период древнерус­ской живописи; Н. И. Р е п н и к о в. Предваритель­ное сообщение о раскрытии памятников древней живописи в Старой Ладоге. В сб. «Вопросы рестав­рации». Вып. II. М., изд. Центр, гос. реставр. Ма­стерских, 1928.

    B. А. Б о г у с е в и ч. Военно-оборонительные сооруже­ния Новгорода, Старой Ладоги, Порхова и Копорья. Новгород, 1940.

    Гос. музей этнографии. Материалы археологических экспедиций. Старая Ладога. Под ред. В. И. Равдони- каса. Л., 1948.

    М. К. Каргер. Новгородское зодчество; В. Н. Лаза рев. Живопись и скульптура Новгорода. Вкн.:«Ис­тория русского искусства». Под общ. ред. И. Э. Гра­баря, В. С. Кеменова и В. Н. Лазарева. Т. П м Изд-во АН СССР, 1954.

    История русской архитектуры. Под ред. С. В. Безсонова и др. 2-е издание. М., Стройиздат, 1956.

    С. Н. О р л о в. Старая Ладога. Л., Лениздат, 1960.

    В. Н. Лазарев. Фрески Старой Ладоги. М., «Искус­ство», 1960.

    П. А. Р а п п о п о р т. Из истории военно-инженерного искусства Древней Руси; Его же. Очерки по ис­тории военного зодчества Северо-Восточной и Северо- Западной Руси X—XV вв. «Материалы и исследо­вания по археологии СССР», № 31 (т. II) и № 105. М.-Л., Изд-во АН СССР, 1952-1961.

    В. В. К о с т о ч к и н. Русское оборонное зодчество конца XIII— начала XVI века. М., Изд-во АН СССР, 1962.

    Всеобщая история архитектуры. Под ред. А. В. Власова и др. Т. 3 и 6. Л.—М., Стройиздат, 1966—1968.

    Н. В. Тух тина. Об этнической принадлежности по­гребенных в сопках волховского типа. В сб. «Сла­вяне и Русь» Института археологии. М., Изд-во АН СССР, 1968.

    И. М. Распопов, В. Б. Вилинбахов, Э. М. Го­релова, В. А. Кириллова. Ладога. Петроза­водск, Карельское книжное изд-во, 1969.

    М. X. Алешковский. Каменные стражи. Л., Лен­издат, 1971.

    Ю. М. Гоголицын, Т. М. Иванова. Архитектур­ная старина. Л., Лениздат, 1971.

    Статьи о Старой Ладоге публиковались в сб. «Совет­ская археология». Вып. XI, XII, XIV, XV, XXI, XXII. М.—Л., Изд-во АН СССР, 1949—1955; журнале «Совет­ская археология», М., 1957, № 1; 1958, № 1; 1960, №2; 1961, № 3; 1963, № 3; 1969, № 2; 1970, № 4.

    Во вступительной статье к альбому использованы материалы Специальных научно-реставрационных про­изводственных мастерских Леноблисполкома.





    Отзывы

    Наверх

    2021© Книжный магазин Национального фотоархива GeoPhoto www.geophoto.ru

    • +7 495 648 47 01
    • Ежедневно с 10:00 до 21:00
    • Москва, Андроновское шоссе, дом 26, стр 9
    • +7 495 648 47 01

    Дорогие друзья!

    К сожалению, Ваш браузер не поддерживает современные технологии используемые на нашем сайте.

    Пожалуйста, обновите браузер, скачав его по ссылкам ниже, или обратитесь к системному администратору, обслуживающему Ваш компьютер.

    Internet Explorer

    от Microsoft

    Chrome

    от Google

    Safari

    от Apple

    Opera

    от Opera Software

    Firefox

    от Mozilla